Top.Mail.Ru

Сергей Миронов Ирина Благовещенская. Ресторатор VS налоговая: что нужно знать уже сейчас!

27 Октября 2023
Сергей Миронов Ирина Благовещенская. Ресторатор VS налоговая: что нужно знать уже сейчас!

В связи с последними громкими делами по уходу от уплаты налогов и введением новых правил и законов для бизнеса, в том числе ресторанного, многие владельцы ресторанов начали активно думать о своем будущем.

Возникает много вопросов: как реагировать бизнесмену, когда приходит требование из налоговой? На что обращает внимание налоговая при проверке предприятий сферы гостеприимства? Что нужно знать о налоговых проверках каждому ресторатору? Разобраться в этих вопросах нам помогут Сергей Миронов и Ирина Благовещенская.


2022 ГОД В ЦИФРАХ:

2022 стал рекордным по сумме доначисленных к уплате налогов, сборов и страховых взносов.

Только 1 компания из 20 проходила проверку без последствий.

Результативность выездных налоговых проверок – 95,94%.

Средний размер доначислений растет - 72 млн руб. (из них 47 млн.руб. в виде налогов и 25 млн.руб. - в виде штрафов и пеней).


ФОКУС НАЛОГОВОЙ ПРИ РЕАЛИЗАЦИИ ОТРАСЛЕВОГО ПРОЕКТА «ОБЩЕСТВЕННОЕ ПИТАНИЕ»

Сергей, Ирина, что такое отраслевой проект? Какие у него цели? И на что обращает внимание налоговая при проверке предприятий сферы гостеприимства? Что конкретно будут смотреть?

Ирина Благовещенская:

— Основная цель отраслевого проекта ФНС «Общественное питание» – это «обеление» отрасли. Проект призван выработать механизмы, которые позволят вывести предприятие общественного питания из теневого сектора. С 2020-го года Федеральная налоговая служба планировала заняться ресторанами, но этот вопрос отодвигался в связи с кризисом последних лет.

К нам часто обращаются рестораторы с вопросом: на что обращает внимание ФНС при реализации проекта «Белый общепит»? Обозначим три основных момента, которые интересуют налоговую инспекцию:

  1. Обожаемое в ресторанной сфере дробление — незаконное применение спецрежима (наша «упрощенка»).
  2. Оформление сотрудников. Некоторые рестораны просто-напросто не заключают трудовые договоры, либо оформляют их частично, либо как-то с зарплатами «играют» и т.п.
  3. Применение контрольно-кассовой техники — все банально: не отражаем выручку, совершаем «маневры» с кассой и банковскими терминалами.

Это основное что интересует. У налоговой есть маркеры, триггеры - на которые она смотрит и делает выводы.

Сергей Миронов:

— ФНС и Минфину поставили задачу – за несколько лет полностью обелить ресторанный бизнес. Сейчас в проекте два основных направления: полное декларирование выручки и полное оформление сотрудников без дополнительных лазеек (самозанятые, и так далее), а также выплаты полной заработной платы. Налоговая обращает внимание, в первую очередь, именно на это. Для этого разработана система скрининга, при которой любой объект виден по заданным маркерам в режиме онлайн. Как это работает? В любом регионе разрабатываются некие ориентировочные нормативы, по которым должны работать предприятия. Есть принципы распределения заведений на категории. Например, по среднему чеку, местам, где они находятся. Исходя из этого определяются показатели — сколько у этого предприятия должно быть нала и безнала. Это первое, что смотрится. Второе, что анализируется при достижении предприятием определенной выручки – какое количество сотрудников на нем работает. И третий критерий – насколько заработная плата соответствует заработной плате в ресторанах этой ценовой категории. Дальше, на каждое из направлений анализа начисляется определенное количество штрафных баллов. Позже, все эти баллы складываются воедино и предприятие попадает либо в зеленую зону, либо в желтую, либо в красную. Каких-то выездных проверок, дополнительных работ для этого проводить не надо. Все данные по предприятию находятся в полном доступе у ФНС и, нажав на кнопочку, сразу видно качество его работы.

ЛЕГКО ЛИ НАЛОГОВОМУ ОРГАНУ ВМЕНИТЬ «ДРОБЛЕНИЕ» РЕСТОРАНАМ

Давайте поговорим про «дробление бизнеса».  Какие здесь угрозы для бизнеса? И легко ли налоговому органу вменить ресторанам «дробление»?

Сергей Миронов:

— Дробление бизнеса опасно, в первую очередь, тем, что предприятию можно пересчитать налоги за 3 года, доначислить туда НДС, налог на прибыль, а также все штрафы и пени, которые, по сути, будут равны уже начисленной сумме налоговой задолженности. Дальше, при разборе предприятия, в случае дополнительного интереса у правоохранительных органов, изучение вопроса может уйти за эти начальные три года еще на несколько лет назад, и сумма тогда вообще будет неподъемной. Но в данный момент дробление в качестве инструмента оптимизации налогов уже не является приоритетным направлением мониторинга и интереса к бизнесу. ФНС скорее рассматривает дробление, в первую очередь, как некий инструмент работы с черными предприятиями. Сейчас повышенное внимание к предпринимателям, которые не декларируют выручку, проводя платежи через какие-то левые кассы или вообще не проводя даже через них, если они не оформляют сотрудников, платят им зарплату в конверте, или платят не полностью.  Наказание именно за эти нарушения для предприятия не столь существенно, чтобы повлиять на бизнес и заставить его все оформлять по-белому. А такой инструмент, как обвинение в дроблении более действенный. Но подчеркну, что дробление применяется в первую очередь к тем, кто нарушает именно те пункты, которые я называл ранее.  Задачи привлечь за дробление полностью белые рестораны, которые проводят правильно выручку и оформляют всех сотрудников, ни у кого нет. Таких явных случаев предвзятого отношения к законопослушным рестораторам я сейчас не могу назвать. По тем же, кто уличен в серых зарплатах и серых схемах, идет очень серьезная работа. По каким-то ресторанам проверки уже начались, по каким-то идет изучение материала.

Ирина Благовещенская:

— Термина «дробление бизнеса», как законодательно закрепленного, не существует. И вообще-то само «дробление бизнеса» не запрещено. Но только, если оно не направлено на минимизацию налоговый базы.  Тем не менее, именно в нашей отрасли при развитии бизнеса происходит так называемый налоговый дисбаланс – когда при открытии новых заведений и увеличении выручки по всей сети и группе ресторанов, ресторатор понимает, что он лишается права на применение спецрежимов, и у него впереди появляется огромная налоговая нагрузка. В этот момент ресторатор стоит перед выбором: развиваться и работать «в белую», но с более низкой рентабельностью, либо не развиваться и оставаться с тем же количеством ресторанов, которые позволяют работать на «упрощенке». Третий вариант — начинать дробить компанию именно для минимизации налоговой базы.

А если у предпринимателя несколько разных бизнесов? Это будет дроблением?

Ирина Благовещенская:

— Конечно, есть рестораторы, у которых помимо ресторана есть иные виды бизнеса. При этом они бенефициары всего. Это не будет дроблением. Если ваши компании ведут разные виды деятельности, у каждой организации свой ОКВЭД, у каждой компании есть свое имущество, персонал и все работает автономно — это не является дроблением.

Сергей Миронов:

— Несколько разных бизнесов обычно не является дроблением, если нет какой-то аффилированности одного бизнеса в другой.

Дробление рассматривалось в первую очередь в отношении ресторанов с одним названием, во вторую очередь – ресторанных сетей и групп с разными названиями, но единой системой управления, когда есть единый бенефициар, общие отделы - такие как бухгалтерия, кадры, ну и, в принципе, когда видно, что сотрудники просто переводятся из объекта на объект, а, по сути, ведется общая деятельность.

Как налоговая квалифицирует структуру организации в качестве схемы «дробления»? На что обращает внимание?

Сергей Миронов:

— Налоговая, в первую очередь, обращает внимание на бенефициара, степень аффилированности всех структур (единые сотрудники, единый центр принятия решений).

Распространенную поговорку о том, что «есть некая управляющая компания, которая отдельно всем управляет», налоговая воспринимает как аффилированность, некую единую структуру, которая все это ведет.

Ну и, самое неприятное, что сотрудники, вызванные на допрос, с удовольствием об этом расскажут. То есть, прятаться можно бесконечно, но вызванный на допрос главный бухгалтер, которому расскажут о том, что он несет субсидиарную ответственность вместе с владельцем и заплатит несколько десятков миллионов из своего кармана, с удовольствием расскажет про всю аффилированность, лишь бы его лично не трогали. То же самое подтвердят сотрудники, которые подписывают документы и являются подписантами, которых можно привлечь к ответственности.

Ирина Благовещенская:

— Я много про это говорила и буду повторять: если ваша цель – только получение налоговой экономии (а налоговую экономию мы будем получать на той же «упрощенке», если мы открываем новые рестораны из сети дополнительно на различные ИП и ООО, но при этом остаемся на спецрежиме, тогда это налоговая экономия), то в этом случае бюджет недополучает налоговые поступления. Именно это будет пытаться вменить вам налоговый орган в качестве «дробления».

У налоговой есть 17 (!) критериев, которые они анализируют по группе ресторанов и далее ссылаются на них при вынесении решения о доначислениях.

То есть налоговая может выбрать один какой-то пункт из этих 17 и вменить компании «дробление»?

Ирина Благовещенская:

— Нет. Должна быть совокупность факторов. Налоговый орган обязан установить критическую совокупность обстоятельств, чтобы утверждать, что структура бизнеса представляет собой «дробление». Если налоговая установит только незначительную часть обстоятельств, то это не будет являться достаточным основанием для привлечения налогоплательщика к ответственности.

Сергей Миронов:

— Действительно, налоговая не выбирает один из замеченных пунктов, она рассматривает сразу несколько (так как каждый из них является, в свою очередь, признаком). Но если действительно компания раздробленная, то для налоговой не составляет никакого труда это установить. Потому что, как правило, доказывать ничего не надо – сотрудники сами с удовольствием всё расскажут.

ФРАНШИЗА ИЛИ ДРОБЛЕНИЕ?

Является ли франшиза «дроблением»? Как на франшизу смотрит налоговая?

Сергей Миронов:

— Если это настоящая франшиза и она абсолютно полноценна, со всеми признаками, а не замаскированные сетевые рестораны, то налоговая не рассматривает это как дробление. Замаскированные сетевые рестораны от франшизы отличаются по целому ряду признаков.

Ирина Благовещенская:

— С моей точки зрения, изначально франшиза зачастую рассматривается налоговой как факт «дробления». Но ведь действительно, стоит признать, сейчас бывают абсурдные ситуации, когда разные рестораны якобы без какой-либо платы используют «чужой» товарный знак, принадлежащий основной компании. При этом информация о них доступна на сайте основной компании. Конечно, налоговая это видит и всё понимает. Однако, нельзя утверждать, что если вы «нарисуете» договор франшизы, то вопрос о «дроблении» снимается автоматически.

Так что же тогда делать с франшизой?

Ирина Благовещенская:

Говоря про применение франшизы, необходимо помнить про уже упоминавшиеся 17 критериев налоговой и оценивать свою структуру бизнес-процессов на предмет их соответствия.

В случае если у нас группа компаний находится в состоянии спора с налоговым органом как раз по вопросу «дробления», то здесь нужно делать акцент на следующем:

  • Доказываем наши деловые цели, которые лежали в основе конкретного способа организации бизнеса.
  • Показываем самостоятельность хозяйствующих субъектов в рамках группы.
  • Следим за тем, чтобы все компании самостоятельно платили налоги в бюджет и несли иные расходы, в том числе оплачивали роялти с учетом рыночного уровня.
  • Доказываем, что руководители таких компаний сами определяли стратегию развития бизнеса, хотя, понятно, что под контролем держателя франшизы.
  • Обращаем внимание на остальные моменты из критериев (адреса, сотрудники, поставщики, концепции и т.д.), которые помогут доказать нашу позицию и отменить или снизить доначисления налогов.

Я выделяю именно эти моменты, потому что из практики знаю, на что надо делать упор и что надо доказывать в налоговой.

Сергей Миронов:

— Нужно правильно продавать франшизу.

Возникает резонный вопрос: как работать по франшизе и не попасть на дробление бизнеса?

Ирина Благовещенская:

— Нет универсального рецепта для франшизы. Подытожу банальным, но единственно верным заключением: не надо бояться франшизы, если она реальна; и не стоит искусственно «делать» франшизу, если это лишь прикрытие для «дробления».

Сергей Миронов:

— Правильно оформлять франшизу. Левая касса может стать причиной   проверки.

Чем чревато «непробитие» выручки по кассе и работа с «левыми» терминалами?

Сергей Миронов:

— Тем, что налоговая будет разбираться не только с «непробитием» выручки по кассе, а включит туда всё, что можно включить, и всё, что найдет при проверках.

Ирина Благовещенская:

— Сейчас с целью устранения этих схем ФНС проводит ряд мероприятий налогового контроля, где анализируются денежные потоки, сопоставляются с данными, предоставленными в декларациях, с отчетностью. Более того, они ведут статистику, какая у вас могла бы быть выручка, и какую выручку вы отражаете. При установлении расхождений и несоответствий, просят предоставить пояснения, а далее могут назначить выездную налоговую проверку. Про налоговые проверки должен знать, по идее, только главбух. Но мы всегда даем разъяснения собственникам бизнеса, так как считаем, что любой предприниматель должен знать, какие вообще проверки у него могут быть в организации. Мало кто знает, сколько по времени может продлиться выездная налоговая проверка. У нас есть реальный кейс, когда налоговая пробыла у налогоплательщика ровно год (!).

МОТИВАЦИЯ К ОБЕЛЕНИЮ

Расскажите про льготы для ресторанов, которые могут стимулировать бизнесменов обеляться?

Ирина Благовещенская:

— С 2022 года организации, применяющие общий режим налогообложения, освободили от НДС при определённых условиях:

  • сумма доходов за 2022 г. составляет не более 2 млрд руб.;
  • удельный вес доходов от реализации услуг общественного питания в сумме доходов за 2022 г. составляет 70% и более;

Для применения освобождения от НДС никаких особых заявлений подавать в ИФНС не надо. Освобождение начнет применяться автоматически при выполнении двух вышеуказанных условий.

С 2024 года для применения освобождения от НДС потребуется выполнение еще одного условия – среднемесячный размер выплат, начисленных физлицам за 2023 г., должен быть не ниже среднемесячной зарплаты в регионах, в которых налогоплательщик сдает расчеты по страховым взносам.

Сергей Миронов:

— Основная правильная льгота – это нулевой НДС. В данном случае, при переходе с упрощенной на общую систему налогообложения, налоговая нагрузка возрастает совсем немного.

Если предприниматель до этого платил 15% в режиме «доходы минус расходы», то теперь вместо этого он платит налог на прибыль. Больше никакие налоги не добавляются. Заплатить на 5% больше налога на прибыль – не такая большая проблема. Кроме того, пересмотрены критерии МСП (малое и среднее предпринимательство — прим. ред.) для всего ресторанного бизнеса. На сегодня, критерии МСП для ресторанного бизнеса – не 250 сотрудников как ранее, а 1500. О чем это говорит и как с этим нужно работать?

На мой взгляд, если есть ряд предприятий, у которых спорный статус с позиции налоговой (собственник(и) говорят, что это отдельные предприятия, не связанные между собой), но ФНС может рассмотреть их как аффилированные структуры.

Целесообразно, чтобы каждое предприятие перешло на общую систему налогообложения. Тогда и склеивать будет, по сути, нечего: каждое предприятие работает на ОСН (общая система налогооблажения), какой-то оптимизации ФНС здесь не видит и смысла в том, чтобы дробиться, в данном случае никакого нет. Ну и, конечно, все эти предприятия в сумме должны декларировать выручку до 2 млрд рублей в год.

То есть, в этом случае пропадает всякий смысл склеивать их за дробление. ФНС не говорит, что данные спорные предприятия нужно объединить в одно.

Просто нужно находиться в том режиме налогообложения, при котором склеивание их в единую структуру будет бессмысленным, в первую очередь для ФНС.

На данный момент, льготным режимом налогообложения для организаций общественного питания воспользовались 1318 налогоплательщиков.

У этих налогоплательщиков, по сравнению с 2021 годом:

  • квартальная выручка с учетом инфляции выросла в 1,5 раза.
  • выплаты работникам выросли в 1,7 раз.
  • кол-во работников выросло в 1,3 раза.

Что касается эффекта для бюджета:

  • страховые взносы выросли в 1,5 раза
  • НДФЛ вырос в 1,7 раза
  • совокупные поступления в бюджет за 2022 год от налогоплательщиков, воспользовавшихся льготами, выросли на 2,5 млрд. руб. по сравнению с 2021 годом.

О ЧЕМ ГОВОРЯТ В НАЛОГОВОЙ

Если перейти к практике: например, компанию приглашают «пообщаться» в налоговую, что делать в этой ситуации и о чём будут спрашивать?

Ирина Благовещенская:

— Выездных проверок в отношении компаний стало в разы меньше. У нас сплошная цифровизация, автоматизация и так далее. Сейчас налоговая использует новые способы воздействия на бизнес для достижения показателей собираемости.

Про возможные вопросы — тут всё зависит от того, какие у вас «грехи». Если вы занимаетесь дроблением – то, конечно, будут говорить об этом. Если вы оформляете персонал на 3 рубля зарплаты, то будут контрольные мероприятия по этой теме. Если вы знаете, что у вас не очень «чистые сделки» – конечно будет вопрос. Не отражаете всю выручку – welcome. Обычно всегда ресторатор сразу понимает в связи с чем его вызывают.

Ну, а когда вызывают директоров ваших ресторанов, то, скорее всего, хотят знать, не является ли каждый руководитель всего лишь «номинальным». Генеральный директор должен знать следующее: направления деятельности организации, штатную численность, размер фонда оплаты труда, основных контрагентов и многое другое. Ну а дальше уже будут вопросы по существу проблематики, которую определила для себя налоговая в отношении вашего бизнеса. Идти или нет по первому приглашению? Универсального ответа нет. Иногда лучше ответить на запрос письменно, представить все документы. А иногда лучше сходить, узнать и исправить все у себя в бизнесе, чтобы не привлекать внимание инспекторов.

Сергей Миронов:

— О чем будет общаться налоговая – никто сказать не может. Но понятно одно: нужно идти и общаться. В данном случае, все-таки, я бы порекомендовал полностью обелиться, это единственный на сегодняшний день правильный путь. Рынок, так или иначе, все равно будет обелен.

И компании, которые сделают это первыми, по крайней мере, выйдут из-под удара, их будут рассматривать в последнюю очередь.

Подчеркну еще раз. На сегодняшний день ФНС интересуют две вещи: полное декларирование выручки и белая зарплата.

Какие существуют причины для подобных вызовов?

Ирина Благовещенская:

— Сейчас из практики, вызов для дачи пояснений – это разговор «по душам».

Основные причины вызова директора и бухгалтера компании на разговор в налоговую: НДС, размеры зарплат сотрудников, «дробление», касса, финансовый результат. На данный момент вызов для дачи пояснений выглядит самым обычным побуждением компании к добровольной уплате налогов, либо к необходимости что-то исправить (уйти от «дробления», «обелиться» и т.д.).

На допрос вызывают, когда налоговым органом в рамках предпроверочного анализа деятельности вашей компании установлены факты, свидетельствующие об искусственном занижении размера налогов, которые вы на самом деле должны были уплатить в бюджет.

Налоговая анализирует, можно ли вам что-то вменить. Существует еще такой показатель, как вероятность взыскания, помимо того, что они должны доначислить.

Сергей Миронов:

— Повторюсь, сейчас ФНС интересуют две вещи: полное декларирование выручки и полностью белая зарплата.

Для ФНС дробление, в данном случае – только инструмент жесткого воздействия, не более того.

Нужно идти в налоговую сразу с юристом?

Ирина Благовещенская:

— Вопрос о целесообразности участия юриста достаточно неоднозначный: с одной стороны, это может привлечь еще больший интерес к налогоплательщику, с другой стороны, присутствие юриста дисциплинирует инспекторов.

Сергей Миронов:

— Для безопасности, наверное, имеет смысл сходить с юристом. Опять-таки, нужно понимать: каких бы вы ни нанимали юристов в случае, если компания черная, сегодня это ничего не даст. ФНС достигла того уровня, когда у них в цифре видно практически все.

И если они берут компанию и понимают, что должен в этом месте наличный оборот должен быть на уровне 15%, а у вас 2%, то им совершенно очевидно, что компания не показывает и ворует эти деньги. Если на 10 млн. оборота в данном регионе и в данном заведении должно работать порядка 45 человек, а у вас всего 25 человек, то все объяснения юриста не будут иметь никакого смысла. ФНС будет четко понимать ситуацию и через какое-то время перейдет к допросам сотрудников, тут все и выяснится. Ну и, конечно, если средняя зарплата для ресторанного бизнеса в регионе – 52300, а у вас проходит 25000, вопрос тоже очевиден. Для этого не нужны проверки, это все видно сразу, вы горите красным.

И самое неприятное, что этим красным цветом предприятие горит не в своем регионе, а в центральном ФНС в Москве. Москва будет задавать вопросы региональным налоговикам. Какими бы у вас с ними не были хорошие отношения, к ним через какое-то время придут с вопросами и с просьбой объяснить: каким образом у них существует черное заведение (а «чернота», как я говорю, видна удаленно, и видна очень хорошо).

Каковы риски, если вызывают главного бухгалтера?

Ирина Благовещенская:

— В налоговую могут вызвать главного бухгалтера, так как он занимает одно из ключевых мест в компании, много знает о финансовом состоянии бизнеса, про то, что в действительности происходит в компании. Но при этом главбух, как правило, более всего подвержен психологическому воздействию.

Сергей Миронов:

— Главного бухгалтера могут как бы просто попросить объяснить ситуацию. И, уверяю вас, он объяснит, так как ему будут рассказывать о субсидиарной ответственности, о том, сколько миллионов должен будет лично он(а). Здесь бухгалтер может получить предложение пойти на сделку с ФНС, со следствием и добровольно дать/показать всю информацию, отдать всю почту, показать все переписки, отдать телефон для изучения в обмен на некую личную неприкосновенность.

Это стандартная форма договоренности, она используется достаточно часто. Произойти это может с любым сотрудником, но в данном случае, главный бухгалтер – это тот человек, на которого предприятие официально может повесить долги.

Есть ли у вас реальные примеры, когда налоговый инспектор психологически «давил» или как-то повлиял на сотрудника?

Ирина Благовещенская:

— Да, в нашей практике были неединичные случаи, когда налоговый инспектор психологически «додавил» главбуха и в результате компания получала доначисления на несколько миллионов рублей.

Сергей Миронов:

— Я бы сказал, что в целом сейчас, учитывая степень «черноты» ресторанного рынка, налоговая, все-таки, не додавливает этот вопрос (хотя он стоит в Минфине, поставлен руководителем ФНС), и на сегодня отношение ФНС достаточно мягкое. Проблема в том, что это мягкое отношение в ближайшее время точно изменится.

ПРАВИЛА РАБОТЫ С ПЕРСОНАЛОМ В НОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ

И в заключении хотелось бы услышать ваше мнение по поводу найма сотрудников, поскольку персонал и кадровый голод — это сейчас больная тема.

Ирина Благовещенская:

— Это, действительно, актуальная сейчас тема. Владельцам бизнеса, с одной стороны, нужно каким-то образом сокращать затраты на персонал, с другой стороны, персонал надо как-то удерживать. Есть различные схемы, которые мы можем применять в рамках правового поля:

  • оформить сотрудника по ТК РФ, при этом мы можем использовать оптимизацию налоговых и страховых взносов и при приеме, и при увольнении;
  • заключить гражданско-правовой договор с ИП, физлицом, либо самозанятым. Но при этом может возникнуть проблема с переквалификацией договора ГПХ в трудовой договор, что повлечет за собой доначисление страховых взносов и НДФЛ, штрафов от суммы неуплаченных налогов, и это может быть основанием для проведения внеплановых проверок трудовой инспекции.

Сейчас налоговый орган оцифровал критерии, на которые он смотрит при анализе компаний, работающих с самозанятыми.  В ресторанах и отелях можно работать с самозанятыми и ИП, но корректно оформляя все договоры и не делая из этого «схематоз». Они очень помогают бизнесу в нашей индустрии, с учетом специфики отрасли, где есть пиковые дни и часы работы, разовыми банкетами, фуршетами и т. д.

Сергей Миронов:

— Сотрудников нет, безусловно, кадровый голод серьезный. Рестораны, на сегодняшний день, просто хантят сотрудников друг у друга, поднимая цены. Кадровый голод сохранится, – отрасли придётся неизбежно поднимать заработные платы, чтобы затащить людей из других отраслей. К сожалению, при нехватке кадров сегодня это – единственный путь.

Аутсорсинг и аутстаффинг персонала - что это? И опасно ли это?

Ирина Благовещенская:

— Аутсорсинг — это иной способ закрытия потребности в работниках, если нет возможности взять их в штат. На аутсорсе у нас могут быть маркетологи, бухгалтерия, кадровый учет. С аутсорсингом клининговых услуг нужно быть аккуратными, проверяя компании, оказывающие данные услуги. Если вам предлагают цены в разы ниже, чем бы вам обошелся уборщик в штате компании – это повод запросить у данного контрагента дополнительные документы или пояснения ценообразования. Что касается аутстаффинга, заниматься этим видом бизнеса могут только частные агентства занятости, которые прошли специальную аккредитацию.  В Роструде можно ввести номер в реестре и посмотреть, действительно ли они прошли аккредитацию. Аутстаффинг не запрещен! Для оптимизации мы абсолютно спокойно можем заключать обычные договоры и пользоваться услугами таких компаний.

Сергей Миронов:

— У ФНС есть четкое понимание, что такое аутсорсинг и аутстаффинг, и при разборе ситуации они будут пользоваться именно этими четкими определениями. То есть, если человек вызван один или несколько раз на какую-то разовую работу (приехал убрать мусор или подменить котломойщика), к этому вопросов не возникает. Если сотрудник работает на предприятии, подчиняется внутренним правилам, получает какие-то премии, какие-то штрафы, то ФНС, зачастую, рассматривает это как подмену трудовых отношений с целью неуплаты налогов. Опять же, каждая ситуация индивидуальна. Если это настоящий аутсорсинг и аутстаффинг, то бояться нечего. Если действительно таким образом осуществляется подмена трудовых отношений, то, к сожалению, ФНС со всей жесткостью может взяться за ресторан.

В заключение, что можно сказать рестораторам о принципах организации и ведения бизнеса с учетом требований ФНС и других контрольно-надзорных органов?

Сергей Миронов:

— Все понимают, что ресторанный рынок нужно обелять, сегодня у нас нет другого пути. Просто те люди, те рестораторы, которые первые обелились, попадают сегодня в неконкурентные условия. По сути, если взять и посчитать налоги, финансовую нагрузку, которая ложится на «черный» ресторан, когда он обелился, достаточно поднять цены на 15%, и эта сумма окупит потери. 15% — это не много. В течение года рестораны часто поднимают цены гораздо больше, ведь в этих 15 % не сидит уже ни себестоимость, ни зарплата персоналу, ни аренда. Из этой суммы только вычитаются налоги. То есть, это практически чистая прибыль. Но сделать это одному ресторану из 10-ти невозможно — он неизбежно уходит в минус. Поэтому обеляться должны все. И с появлением новых белых ресторанов, негатив обелившихся по отношению к тем, кто не пошел на это, будет все больше и больше. Это нормальная дорога, нормальная практика.

С отменой НДС и с изменением критериев МСП ресторанный рынок получил возможность быть белым. Есть сложности, которые еще предстоит решить, но эти сложности связаны только с теми ресторанами, у которых выручка превышает 2 млрд. рублей и которые не могут воспользоваться льготным налоговым режимом. Всем остальным надо туда переходить.

Ирина Благовещенская:

— Тренд на обеление взят, нужно подтягиваться тем, кто еще этого не сделал. Отражаем выручку, анализируем свою бизнес-модель на предмет «дробления», корректируем ее. По вопросу найма персонала я привожу в пример два вида рестораторов:

вот кейсы бесстрашных или неосведомленных о рисках бизнесменов: «всех уволить, оформить ИП»; «всех принять самозанятыми»; «платить не официально, не оформлять, оформлять частично».

кейсы запуганных бизнесменов и бухгалтеров: «ничего нельзя»; «всех в штат», «всем зарплату, налоги и страховые взносы без оптимизаций»; «аутсорсинг и аутстаффинг – это черные схемы».

Дорогие рестораторы, во всем должен быть баланс. Можно работать в рамках правового поля, но применять законную оптимизацию через всевозможные льготы.

Налоговая уже активно занимается проверками ресторанного и отельного бизнеса, появились реальные кейсы дробления ресторанов с огромными налоговыми доначислениями. Для сохранения ваших денег и нервов – обращайтесь за выстраиванием грамотной безопасной модели ведения бизнеса заблаговременно на стадии планирования бизнеса или его расширения. За налоговым и финансовым аудитом ДО назначения выездной налоговой проверки. Ведь корректно проработанная бизнес-модель поможет сохранить ваш капитал, избежать доначислений в рамках выездной проверки и судов.

https://www.esccons.ru/

Другие статьи эксперта
Смотреть все

Ирина Благовещенская, советник Президента Федерации Рестораторов и Отельеров по финансовым вопросам, основатель конса...

Кризисный 2020 год стал настоящим испытанием для сферы гостеприимства. Организации ресторанной отрасли вынуждены были...

10 ноября 2020 года вышел новый Указ Мэра Москвы, согласно которому с 13 ноября по 15 января после 23:00 приостанавли...

Другие статьи
Смотреть все

Вопросы интеллектуальной собственности и защиты авторских прав для многих рестораторов — далеко не первоочередн...

Новый закон против терроризма грозит рестораторам семилетними сроками

Telegram-канал SHOT сообщает о массовых кражах сушилок для рук из ресторанов с целью их дальнейшей перепродажи.

Ресторатор и сооснователь italy&co, ментор в бизнес-школе «Сколково»
Ресторатор и сооснователь italy&co
Ресторатор, партнер Додо пиццы, партнер корейского стрит фуда Чико, рестораны: паназиатская кухня Сегун, пиццерия Додо пицца, грузинский ресторан Мараул
глава Представительства ФРиО в Самаре
Исполнительный директор Italy Group
Ресторатор, операционный директор BerezkaGroup
Бренд-шеф отеля «Гельвеция», ресторанов Cafe Claret и Marius
Ресторатор. Ресторан «Огонек моей души», ресторан современной грузинской кухни «Цони Мацони», паназиатское кафе «Maneki», коктейльный бар «Friedrich»
CEO & FOUNDER консалтинговой компании в сфере гостеприимства PANGA GROUP
Вверх