Поколение next: за 9 лет от барменов до владельцев

Андрей Анфиногенов и Леонид Комиссаров, совладельцы петербургских заведений Light Café («Место под солнцем») и Open bar, входят в когорту рестораторов, которых называют сегодня поколением next: молодые, продвинутые, успешные.

Они не боятся рисковать – наверняка им это даже в кайф - и не боятся проиграть (не получится здесь, получится там!) Они быстро обучаются и быстро исправляют ошибки, которые, несомненно, делают. Сегодня эти ребята становятся все более заметными на ресторанном рынке России. Их приглашают выступать на семинарах, причем перед более опытной публикой – рестораторами, десятилетиями занимавшимися своим делом (Андрей с Леонидом лишь подбираются к своему первому десятилетию внедрения в ресторанный бизнес), и учат они опытную публику не только управленческим хитростям, но и активной жизненной позиции, в которую включается в том числе и отсутствие страха риска, и быстрое обучение новому. Сами они обучались исключительно на собственном опыте, хотя за спиной у каждого – Петербургский политехнический университет.

Борьба с воровством чревата ударом бейсбольной битой

- Во время учебы в котором мы оба, еще не зная друг друга, пошли подрабатывать барменами, - рассказывает Леонид. – Обучился я быстро: дело в том, что до этого я работал в ларьке рядом с метро, где продавал пиво, и умение быстро двигаться в заданных пространствах, в котором я тогда достиг совершенства, очень помогло. За полтора года моей службы в «Эрмитажном ресторане» я стал уже старшим барменом, обучал новичков и отвечал за работу всего бара – у нас было три барных стойки.
Параллельно с «Эрмитажным» Леонид работал в ночном клубе «Сайгон», а какое-то время – еще и в «Трибунал-баре». А потом ему предложили должность управляющего в барную службу при нескольких гостиницах в Выборге.

- Я провел там год, руководил всеми барами и всеми барменами, отвечал за их работу и зарплату – словом, получил конкретный управленческий опыт.

- В чем именно он проявлялся?

- В моих попытках бороться с воровством и получении за это бейсбольной битой. Уверяю Вас, это был хороший опыт! Там более половины выручки просто не пробивалась.

- И как Вы с этим боролись?

- Я работал сам. И когда я это делал, выручка всегда оказывалась в два раза выше. С теми ребятами очень сложно было справиться, поскольку они всю жизнь провели в этом баре и привыкли работать только так. Вопрос встал совершенно определенно: менять всех и поднимать новичкам зарплату. Владельцы баров на это не пошли, и я вернулся в Петербург. Кстати, сейчас там владельцы частично сменились и поменяли систему работы, так что положение улучшилось.

- Но Вы вернулись в Петербург…

- Да, уже с мыслями о своем ресторане.

Мы знали, что поначалу все будет плохо, и просто ждали

Андрей Анфиногенов учился на курс старше Леонида и тоже мечтал о собственном заведении.

- К этому времени я так же, как и Леонид, поработал барменом – в баре «Ливерпуль», в «Футбол-баре», в бильярдном клубе «Зебра», - словом, что такое ресторан изнутри, уже знал. И ушел из профессии бармена по одной простой причине: мне хотелось честно зарабатывать деньги, а это было непозволительной роскошью. Но в жизни, тем не менее, надо было определяться, и первый свой ресторан мы начали открывать, еще учась в институте.

- Каким образом?

- Нашли инвестора, помещение и 6 февраля 2006 года официально начали строить «Лайт кафе». Тогда этот дом был только-только отстроен, но уже успел войти в историю как дом с двойными-тройными продажами квартир. К нам несколько раз приезжала Матвиенко, дом регистрировался много лет – словом, было «весело».

- Пока длилось строительство, мы спали в помещении с битами, охраняя его, - вспоминает лихие деньки Леонид. – Периодически здесь были перестрелки, устраивались какие-то разборки… Мы бесконечно гоняли на машинах по городу, с кем-то общались, искали какие-то компании по ремонту, отделке, оборудованию и прочему, денег почти всегда не хватало и нас частенько кормили друзья, - в общем, полная романтика! Конечно, изначально мы больше склонялись к бару, но жилой дом нам это сделать не позволил: мы очень быстро поняли, что нужно открывать именно домашний, уютный ресторанчик.

- Да, но у нас пока не развита культура питания: наши люди не ужинают в ресторанах, они не заходят по пути с работы домой перекусить в кафе…

- Заходят. Теперь – заходят! (Леонид улыбается). А когда начинали, в этом районе вообще ничего не было. Свободная, незаселенная улица, пустая дорога. Мимо нас могло проходить за день 50 человек – мы считали! А сейчас – только к нам заходит около 200 в час.

- А как же Вы просчитывали окупаемость?

- А никак! Мы знали, что поначалу все будет плохо, и просто ждали.

- Инвестор тоже ждал?

- Ему тоже было понятно, что дома только строятся и заселяются, и мы работаем на будущее. Прошел год – и вот тогда началась какая-то «движуха». А первый год стройки был очень сложным! В целом, мы вложили тогда в этот ресторан – строительство, обустройство и прочее – 10 млн. рублей. Из-за проблемного дома открытие затянулось очень серьезно, но как только открылись – сразу вышли «в ноль».

Свою целевую аудиторию определили не сразу

- Каким это образом вы смогли это сделать, если мимо вас проходили 50 человек в день?

- К моменту открытия здесь уже все дома были заселены, а никаких кафе или ресторанов вокруг не было, - говорит Андрей. – Так что гости пошли! Мы тогда сами были и барменами, и официантами, и администраторами – экономили на всем, чем можно, в том числе и на персонале: мы его попросту фактически не нанимали. А потом нас попросили стать управляющими в ресторане «Zималеto», и мы физически не могли бы совмещать эти два проекта без помощников. Такими помощниками стали наши сотрудники, со многими из которых мы работаем с момента их прихода в «Лайт кафе».

- А от управления другим рестораном, «Zималеto», вы отказываться не хотели?..

- Нет, конечно! Мы же справились в результате и вытянули оба заведения! Здесь наладили работу с сотрудниками, там вдохнули новую жизнь – исправили некоторые технические недочеты и внедрили с одним из владельцев «Караоке-манию». И могу сказать, что попали с ней просто «в десятку» - именно тогда в Петербурге начался бум караоке, не прекращающийся до сих пор.

- Но именно потому, что мы занимались двумя проектами, нам было необходимо, чтобы наш ресторан мог жить автономно от нас, - уточняет Леонид. – В результате у нас это вполне получилось. Определенной планки – «ноля» - мы достигли сразу же и даже начали что-то зарабатывать. Поначалу решили сразу же прекратить инвестирование, но с этим было тяжело: заведение росло, нужно было кого-то брать на работу, что-то закупать и так далее. Еще и кризис грянул!

- Но вы продержались.

- Продержались, но у нас были свои просчеты, которые мы лишь со временем осознавали. Наш самый главный геометрический просчет был в том, что мы изначально неправильно расставили столы в зале. Мы поставили только большие столы, решив, что таким образом увеличим количество посадочных мест. Но потом при помощи системы автоматизации выяснили, что: а) к нам ходят чаще вдвоем, чем с компанией; б) из-за этого люди ищут отдельные столики и не подсаживаются за уже занятые. Как только мы это выяснили, большие столы тут же заменили на маленькие. Количество столов в результате перестановки увеличилось, а общая проходимость и выручка сразу же возросли!

- Я знаю, что вы оба очень тщательно, до мелочей продумываете ведение своего бизнеса – работу ресторана… (см. материал Леонида Комиссарова «Как мы существенно снизили себестоимость заведения, не увеличивая количество гостей» в сентябрьском номере журнала «РесторановедЪ»)

- Да, мы достаточно пытливые люди, и всегда думаем, как еще увеличить оборот. Это очень тяжело достигается, но у нас как-то получается. В свое время мы считали количество людей на один стол; смотрели, кто что заказывает; определяли свою целевую аудиторию: изначально думали, что к нам будут приходить семьями, а оказалось, что наши главные гости – это девушки, обычно подруги, которые приходят к нам посидеть и поболтать. Всех остальных тоже достаточно много, но подружки – это именно наш контингент. Все это заставляет и меню пересматривать, и посадку, и все остальное.

Неискренние официанты от нас быстро уходят

- Андрей, Леонид, можете назвать примерную сумму месячного содержания «Лайт кафе»?

- Около 1 млн. 200 тысяч, - прикидывает Андрей.

- В отношении работы с сотрудниками – вы учли свой предыдущий опыт работы в барах? По какому принципу работаете с барменами?

- Высокая зарплата плюс контроль. Именно так мы работаем с нашими барменами уже давно, и случаи воровства у нас за последние три года были лишь пару раз. Один раз человек был пойман на кофе и уволен, а второй раз уволили всю смену. На самом деле одной из самых, пожалуй, важных задач ресторатора является психологическая работа с сотрудниками. Когда им у тебя хорошо, когда они чувствуют себя свободными и успешными, они и с гостями будут правильно работать, и бизнес твой поддерживать.

- С официантами именно так работаете?

- Да. Надо сказать, что мы никогда не делали ставку на сервис с точки зрения совершенства стандартов: мы никогда не заморачивались тем, подносить тарелку или вилку слева или справа, с какой стороны наливать гостю вино. Нам гораздо важнее было общение с гостями, и подбор кадров был нацелен только на одно: дружелюбие, умение разговаривать с людьми, дружить с ними и прочее. Кстати, наш ресторан расположен на первом этаже жилого дома, и много гостей – жильцов этого дома – приходят к нам каждый день именно потому, что наши сотрудники знают их по именам, знают, что с ними происходит в жизни, спрашивают, как прошел день и даже как разрешилась та или иная жизненная ситуация. Это очень важно – иметь того, кому можно выговориться безо всякого опасения, что потом тебе это «припомнят».

- Мы обучаем своих сотрудников разговаривать с гостями, проводим тренинги, - подхватывает Леонид. – У нас есть своя внутренняя философия, общая система ценностей, которая, мы видим, важна для наших ребят.

- А как видите?

- Показательный пример – как раз одно из увольнений бармена. Это не мы, а именно они выступили инициаторами его увольнения, когда поняли, что он что-то не то делает за стойкой бара. У нас очень крепкий постоянный костяк, несущий нашу философию. По сути дела, мы строим даже не команду – строим семью. Чтобы человек приходил на работу и чувствовал себя дома. Где он поддерживает чистоту, где немыслимо обманывать и где ему всегда рады – и он рад всех видеть.

- Во втором своем заведении «Open бар» такую же атмосферу создаете?

- Абсолютно такую же! Свободную, дружную, неформальную. Мы с Андреем даже шутим, говоря, что мы еще не готовы открыть серьезный ресторан: высокий сервис для нас вторичен.

- Как к отсутствию «серьезного сервиса» относятся гости?

- Никак! Когда ты чувствуешь душевное отношение, тебе, честное слово, все равно, с какой стороны официант поставил бокал. Но гости – дело тонкое. Фальшивой душевности они не потерпят, и неискренние официанты от нас быстро уходят.

Мы стремимся к дружбе с гостями

- Андрей, сейчас продолжаете оптимизировать работу заведения?

- Обязательно! К примеру, недавно мы начали понимать такую простую вещь. В «Лайт кафе» за месяц проходят 4 тысячи человек – мы это знаем точно. Но из них двести человек нам оставляют ежемесячно по пять тысяч рублей. Это миллион. И еще триста с чем-то тысяч оставляют остальные 3900 человек. Соответственно, перед нами стоит задача, как из этих двухсот сделать четыреста. А не из тех 3900 – восемь тысяч.

- И как же?

- Для начала надо знать всех этих людей в лицо – в этом помогает та же система автоматизация. Любить их, знать, как они живут, к чему стремятся, как отдыхают. Непосредственно мы этим не занимаемся, но занимаются наши сотрудники, наши официанты.

- А может быть, таких гостей должен и ресторатор знать в лицо?

- Так получилось, что «Лайт кафе» развивалось отдельно от нас, и мы из большого числа гостей знаем лично лишь 3-4 человека. В «Open баре» всех основных гостей мы знаем, их объединяет с нами активная жизненная позиция. У нас есть гости, которые за лето не пропустили ни одних выходных! Они в полную силу участвуют в жизни заведения – могу сказать, что когда мы, открывая бар в этом году, объявили в одной из социальных сетей о субботнике, пришло 50 постоянных гостей! Я был поражен этим: люди пришли просто убрать территорию – при этом взамен ничего не ждали. Мы им, конечно, сделали шашлыки, но этот вечер был, скорее, веселым и прикольным, отнюдь не ресторанным. То есть они пришли не в ресторан – они пришли на уборку!

- Это уже даже не гости, а друзья заведения.

- Друзья, да! Именно к этому мы и стремимся – к дружбе с гостями. Они активно участвуют в жизни «Open бара», что-то по собственному желанию в нем делают, улучшают его. Таких гостей мы, конечно, выделяем, их мало того что знают в лицо и по именам – у них у каждого есть в баре своя именной стакан, любимое место и так далее. Они приходят к нам своими компаниями, приводят своих гостей – вот так и увеличиваем количество друзей.

Как прописать стандарты атмосферы

- Андрей, видимо, так происходит именно потому, что если «Лайт кафе» Вы с Леонидом управляете, можно сказать, на расстоянии, работая больше с сотрудниками, чем с гостями, то «Open бар» развиваете лично, явно увлечены этим проектом и сами там все крутите, зажигаете и прочее – то есть играет роль личностный фактор владельцев.

- На самом деле мы от этого как раз хотим отойти. У нас есть мысль о продаже франшизы, и все процессы мы сейчас раскладываем по полочкам, разрабатывая стандарты. Сейчас, например, вся наша программа расписана по минутам, записана каждая фраза, которую должен говорить ведущий, - каким образом, как именно она должна попасть в трек. Треки разбиваем на 14-секундные квадраты, и каждый ведущий знает, когда ему нужно говорить, а когда нельзя, ди-джей знает, когда ему нужно поставить специальную музыку для определенных фраз и так далее. При этом ведущий может сказать какую-то общую фразу, которую гости примут на свой счет: «Ах, какая красивая девушка!» - и несколько девушек расцветают. Это мелочь, но она помогает создавать атмосферу. Программа вообще состоит из тысячи мелочей, люди этого не видят, но ведущий знает четкую последовательность своих слов и музыки. Сейчас эту программу веду я, но в будущем это может делать любой ведущий.

- А если он не почувствует атмосферы, не почувствует того, что вкладываете в нее Вы?

- В том-то и дело, что ему не нужно чувствовать – ему нужно просто все точно выучить. Мы взяли со стороны ведущего, месяц обучали его, и он уже на 80 процентов может меня заменить. Главное – говорить нужные фразы. Их, конечно, не 5, не 10 – их порядка 300, - но их можно запомнить! Потом они становятся привычными, и ты уже не думаешь, что бы тебе сказать в следующую минуту, - ты просто говоришь то, что надо, создавая нужную атмосферу.

- Словом, можно прописать стандарты атмосферы, - определяет Леонид. – Никто в это не верит, говорит – важен человеческий фактор. Да, поначалу он действительно важен, когда идет импровизация, создание атмосферы и прочее. Но эту созданную атмосферу можно разложить на 500 маленьких деталей, прописать каждую из них и если потом следовать прописанному порядку, то воссоздашь ту же самую атмосферу. Просто когда ты работаешь с 50 гостями, можешь все успеть, обратив внимание на каждого, но если у тебя 500 человек, должны работать шаблоны. Потому что если начнешь импровизировать, близсидящие гости тебя поймут и примут, а остальные потеряются.

Целевую аудиторию второго заведения вычислили сразу

- Свой второй проект, «Open бар», вы открывали с уже большей уверенностью?

- За 1,5 месяца! Увидели хороший газон – и открыли. Наш опыт к тому времени позволил нам это сделать максимально дешево.

- А каким образом открыли так быстро? Вы же, насколько я знаю, его строили «с нуля»?

- Он построен из фанеры – это быстро и недорого, - рассказывает Андрей. – Мы поставили деревянный настил, на котором и выстроили заведение. Сначала этот бар был очень маленьким, буквально человек на 50-60, но за два года его пришлось расстроить так, что сегодня в него помещаются 1500-1600 человек одновременно. В следующем году думаем его еще увеличить, потому что гостей прибывает!

- Откуда вы их берете?

- Задумав это заведение – летний бар, - мы очень правильно, в отличие от «Лайт кафе», вычислили свою целевую аудиторию. 2009 год. Кризис. Я проехал по всем летним заведениям, которые у нас были на тот момент, - порядка 40. Везде спрашивал: «Кто ваши гости?» И фактически везде мне снисходительно отвечали: «Люди на «Бентли»…» Я открывал меню и видел, что они как будто срисованы друг у друга – это вообще беда нашего города, все готовят одно и то же. Ну и сколько в Петербурге «людей на «Бентли»? Мы решили, что наша целевая аудитория – менеджеры среднего звена 24-34 лет, которые ездят на кредитной «Хонде Цивик» и любят хорошо отдыхать: недорого, но прикольно. На них мы и сделали ставку.

- Но их надо было как-то привлечь…

- Да, для этого мы поставили себе следующую задачу: придумать продукт, который позволит раскрутиться за две недели. Все рекламируют свою атмосферу, свой вид и шеф-повара, а мы рекламировали продукт: «самый большой Мохито в городе!»

- А он действительно был самый большой?

- Да он и сейчас большой. Тогда он был 0,75 – в то время как все продавали 0,33. Он стоил, помню, 390 рублей. Сейчас у нас 590 рублей стоит 1,5-литровый стакан. Никто в городе по цене догнать нас не может! Потому что даже тот, кто начал продавать Мохито такого же объема, просто тупо умножил стоимость коктейля 0,33 на 4,5-5. Фактически мы устроили демпинг (он смеется). И маленький Мохито просто исчез как вид. А тогда за две недели о большом Мохито по городу прошел слух и к нам сразу же пришло достаточно много гостей. Словом, этот проект был успешен с самого начала.

- Какую же сумму вы потратили на открытие нового бара?

- Очень небольшую! 1,5 млн. рублей. Сейчас довложения в него составляют уже 5 млн., но и бар совсем другой! А прибыль пошла фактически сразу.

Гость всегда прав, только когда недоволен

- Андрей, Вы говорите, что объехали летние заведения и обнаружили одинаковые меню. А в своем что сделали?

- Мы предлагаем, например, шаверму. Вспомните, сколько ларьков с шавермой Вы видели в последние годы? Вряд ли много – они все закрылись. А мое поколение фактически выросло на ней, мы привыкли к этому вкусу, любим его. Мы сделали четыре вида шаверм, которые стали хитом продаж. Кроме того, мы тогда уже подумали, что это блюдо не заточено под конкретный рынок – оно многонациональное и будет пользоваться спросом в любой стране. Таким образом, шаверма автоматически стала частью международного «Open бара», который мы думаем построить (улыбается).

- Да и его себестоимость для заведения идеальна… (мастер-класс по приготовлению шавермы, которая предлагается шеф-поваром Мариной Фомичевой и в «Лайт кафе», и в «Open баре», можно посмотреть на стр. нашего журнала)

- Себестоимость недорогая, приготовление моментальное, не нужно думать о соусах, о гарнирах, прожарке – просто шаверма. Конечно, поначалу мы предлагали и суши, и еще что-то – шаверма вытеснила все. У нас сейчас в «Open баре» несколько коктейлей, очень простая винная линейка и буквально несколько блюд. Но самое прикольное – к нам страшно любят приезжать «люди на «Бентли»! Именно потому, что их «Бентли» здесь всем по барабану. У нас своя еда, свои коктейли и своя музыка.

- И диски гостей, если просят, не ставите?

- Знаете, люди предлагают от 100 до 5 тысяч рублей за то, чтобы поставили их песню. Мы никогда не делаем этого. Только начни – сразу же превратишься в шалман. Мы не шалман.

- На самом деле, программа – это тот же продукт, - объясняет Леонид. – Который должен быть стабильно качественным. Почему страдают ночные клубы? Почему сейчас в развлекательной индустрии кризис жанра? Есть огромное количество промо-групп, огромное количество лучших ди-джеев города, и каждый из них неизвестно что сегодня будет играть: что захочет! Ты не знаешь, что от него ждать, не знаешь, что ждать от промо-группы, придут на нее люди и какие это будут люди, и в итоге клуб получается разодран на части разными целевыми аудиториями. Поэтому мы никогда не работаем с промо-группами и «лучшими ди-джеями города».

- У нас свой конкретный формат, к которому наши гости подготовлены и которого ждут – и получают! – продолжает Андрей. – И только когда ты гнешь свою линию, достигаешь того, что идут лично к тебе, на твою программу.

- Это аргумент в пользу мнения, что гость не всегда прав.

- Гость всегда прав, только когда он недоволен. А чтобы он был доволен – всегда правы мы.

На третье лето наступил кризис роста

- Андрей, Леонид, на самом деле вам, наверное, и удобно работать именно летом?

- У нас пока нет зимнего предложения: мы не знаем, что делать зимой. Когда будет предложение, будем думать о зимнем «Open баре». Поэтому мы следующее заведение открываем на Бали, где лето круглый год.

- «Open бар», вероятно, окупился в первое же лето?

- Окупился-то да, но все, что зарабатываем, мы вкладываем в развитие, и могу сказать, что он еще далеко не закончил свой рост. Поэтому чтобы прийти к тому, к чему мы хотим, теми 1,5 миллионами рублей не обойдешься – нужно все равно потратить 10.

- Что имеете в виду, говоря, что заведение не закончило свой рост?

- В этом году у нас был кризис роста – уникальная ситуация, и дай Бог каждому заведению ее пережить, - рассказывает Андрей. – То есть все думают, как к себе нагнать еще гостей, а у нас их так много, что за две недели забронированы все места. Мы довозим мебель, и она уже тоже сразу бронируется. А потом еще за ночь приходит человек 200, которые не бронировали места, но выгнать мы их не можем и начинаем подсаживать. Мы закупили автоматизацию, высчитали, сколько нужно наладонников, и пока их нам доставляли, выяснилось, что нужно в два раза больше. Потому что не 9 официантов будут работать, а 20. И кухню мы достраивали прямо по ходу работы, потому что она враз перестала справляться с заказами. Шаверму мы вынесли в отдельное производство, поставили отдельный мангал. Нам не хватало охраны – вообще всего не хватало!

- А цикл такого роста – неделя, - продолжает Леонид. – То есть мы отпахали выходные, сотрудники два дня отоспались и тут же надо готовиться к следующим выходным, буквально строить новый бар, новый танцпол, новый склад, достраивать кухню и прочее.

- И как вы выходили из этой ситуации?

- Строили и достраивали! Пока не наступило время решать следующую задачу: быстро закрыться. Потому что остановить эту махину сразу невозможно. Могу сказать, что в 2009 году нам очень дорого обошлась работа до 15 сентября. Есть правило: не жадничать! В этом году мы закрылись 20 августа. А надо было еще раньше хотя бы на неделю!

- Почему дорого-то?

- Потому что эта концепция работает только тогда, когда приезжает определенное количество человек, когда есть выручка. Нет выручки – все начинает спотыкаться, заваливаться и расползаться. В холодную погоду люди уже не едут в летние заведения – а август в этом году был холодным, - и если мы открыты, у нас начинаются проблемы. Все сотрудники петербургских летних заведений знают некий час Х – когда как по щелчку исчезают гости. Буквально вчера еще был полный зал, а сегодня – два-три случайных человека. В следующем году мы закроемся еще раньше.

Куда стелить соломку, чтобы не упасть

- А останавливаться долго?

- Это целый бизнес-процесс: сделать так, чтобы и на складах у тебя ничего не осталось, и сотрудники постепенно ушли, и заведение успеть подготовить к зимовке.

- Он долго длится?

- Две недели. За это время тебе нужно очень четко, по ступенькам, спуститься вниз. Потому что упасть дорого.

- Наметьте, пожалуйста, ступеньки…

- Постепенное сокращение персонала. Появление стоп-листа. На закрытие у нас остается только Мохито, остатки рома с колой и шаверма. Мы распродаем все, чтобы с утра можно было бы только поесть бутерброды и дружно отметить последней бутылкой рома закрытие бара.

- Только она должна быть действительно последней и не самой дорогой! – смеется Андрей. – Поэтому мы отказались от покупки большого количества алкоголя 20-летней выдержки. В прошлом году, помню, у нас осталось два ящика такого спиртного, мы взяли их в отпуск и в походе по Вуоксе у нас был отличный алкоголь!

- Таким образом: заведение летнее, два месяца работает, первые две недели оно раскручивается, последние схлопывается, реальной работы остается месяц. Но за этот месяц вы получаете все: поистине месяц год кормит. Уже сейчас думаете о следующем сезоне?

- Пока еще мы думаем о заведении на Бали.

- А какова стоимость открытия этого заведения?

- 2-3 млн. рублей. Но нам сейчас важно отработать схему, понять критерии отбора людей, а самое главное – потренироваться в открытии. Потому что наша франшиза отличается от всех остальных тем, что все предлагают технологии, а мы – полностью заведение. Эта идея сформировалась окончательно в прошлом году, когда мы смотрели, как «Open бар» собирается в фуру и уезжает на склад, оставляя только голые стены. И мы подумали, что поехать-то он в таком виде может куда угодно. И, по сути, человек может заплатить деньги и получить три фуры, где лежит все. Ему нужно только собрать заведение как конструктор. И, хочу сказать, у нас очень много сейчас заявок от регионов – от Сочи и Одессы до Екатеринбурга. Но люди должны быть готовы к тому, что это именно летнее заведение и на зиму будет сворачиваться. А нам в любом случае сначала нужно попробовать: открыть «Open бар» - и чтобы он работал без нас, как «Лайт кафе». Этот эксперимент мы проведем на Бали!