Инициатива спецпредставителя президента России Бориса Титова, озвученная на VII Российско-китайском форуме малого и среднего бизнеса, может вывести отечественную ресторанно-кулинарную экспансию на новый уровень. В игру на китайском рынке потенциально готовы вступить лидеры российского рынка. Но за энтузиазмом стоят серьёзные вопросы: рентабельность, возврат инвестиций, поиск китайских партнёров и перспективы масштабирования. Тем более, что история уже знает пример, когда российский ресторанный бренд ушёл из Китая, не справившись с конкуренцией.
Инициатива сверху
11 сентября 2026 года на VII Российско-китайском форуме малого и среднего бизнеса в Москве спецпредставитель президента России по связям с международными организациями Борис Титов заявил о планах создания в Китае потребительских «русских экосистем», прежде всего в сфере общественного питания. Первой площадкой должен стать «гастротеатр» в «Русском доме», открытие которого запланировано на 2027 год в Сиане — одном из туристических центров страны.
Титов рассказал, что перспективы русской кулинарии на китайском рынке обсуждались с Аркадием Новиковым (Novikov Group), Михаилом Гончаровым (сеть «Теремок») и Сергеем Мироновым («Мясо & Рыба», «Чебурешная by Mironov»). «Кажется, удалось убедить, и мы все-таки пойдем в Китай с нашими идеями», — сказал Титов. На главной пешеходной улице Сианя, одной из самых многолюдных в мире, уже выделено здание под «Русский дом».
Сергей Миронов подтвердил «Ведомостям», что «Чебурешная by Mironov» ведёт активные переговоры и первая точка может открыться именно в «Русском доме». Объём инвестиций он не назвал, но заверил, что затраты на открытие в Китае будут ниже, чем в Москве, за счет более дешёвых оборудования и материалов. По оценке гендиректора «Infoline-аналитики» Михаила Бурмистрова, запуск первой «Чебурешной» в Сиане обойдётся в 13–15 млн рублей, а при открытии внутри «Русского дома» с готовой инфраструктурой — до 10 млн.
Ещё один проект, который может быть реализован в рамках инициативы — модернизация легендарного ресторана «Москва» в Пекине, открытого в 1954 году как часть советского выставочного комплекса. Титов планирует договориться с мэрией Пекина о его превращении в «флагмана 2.0» современной российской кухни.
История не новая, но цикличная
Взаимный интерес России и Китая к культурам и кухням друг друга — история давняя и волнообразная. Первый китайский ресторан в Москве — «Пекин» при гостинице на Большой Садовой — открылся ещё в 1957 году, в период «медового месяца» советско-китайских отношений. А в Пекине с 1954 года работал ресторан «Москва» — одно из первых заведений западной кухни в столице Китая. Эти проекты были символами государственной дружбы, но после советско-китайского раскола 1960-х годов культурный обмен, включая кулинарный, был фактически свёрнут.
Новый виток начался в конце 1980-х — 1990-е годы, когда страны вновь открылись друг другу.
В сентябре 1988 года Благовещенск и Хэйхэ обменялись первыми туристическими группами — по 40 человек с каждой стороны. К 1991 году российские туристы, посещавшие провинцию Хэйлунцзян, впервые превысили количество туристов из Японии и Тайваня. В 1992 году было подписано соглашение о безвизовых групповых туристических поездках, и приграничный туризм превратился в мощный торговый поток. С 1987 по 1993 год только через переход Благовещенск–Хэйхэ границу пересекли 1,86 млн человек. Сегодня этот приграничный кластер переживает беспрецедентный подъём. Два города разделяет всего около 700 метров реки Амур — это единственный административный центр России, расположенный прямо на государственной границе. Такая география делает его естественным мостом между двумя странами. Ключевым драйвером роста стал безвизовый режим, введенный 15 сентября 2025 года. По данным на сентябрь 2026 года, с начала года через пункты пропуска Хэйхэ — речной и автомобильный — прошло уже более 1 млн пассажиров.
Параллельно более тридцати лет между двумя странами развивались и взаимно проникали культурные связи, кулинарно-гастрономические тренды.
С тех пор интерес только растёт. По данным Bloomberg, за последний год сотни магазинов с российской продукцией открылись по всему Китаю — от Пекина до Шэньчжэня. Особенно популярны шоколад, мороженое, сухое молоко, печенье и мед. Профессор Института туризма и кулинарии Харбинского коммерческого университета Чжао Ян называет борщ, котлеты и солёные огурцы самыми востребованными русскими блюдами в Китае.
Что меняется теперь: масштаб и имена
До сих пор русская кухня в Китае была представлена преимущественно небольшими заведениями, часто адаптированными под местный вкус и редко претендующими на системный подход. Инициатива Титова отличается тем, что в неё вовлечены лидеры российского ресторанного рынка.
Например, Аркадий Новиков — самый международно ориентированный из российских рестораторов. Его первый зарубежный проект открылся в Лондоне в 2011 году, сейчас рестораны Novikov Group работают в Майами, Дубае, Стамбуле, Порто-Черво, Джедде, Бодруме. При этом Новиков давно работает с китайской кухней в Москве: ресторан Mr. Lee на Поварской, China Club на Красина, паназиатский Kitana — всё это проекты, где китайская гастрономическая культура адаптирована для российского потребителя. Экспертиза, наработанная на этих проектах, может стать преимуществом при выходе в обратном направлении — с русской кухней в Китай.
Сергей Миронов в одном из своих направлений бизнеса делает ставку на формат стритфуда. «Чебурешная by Mironov» имеет 13 точек в Москве, и формат, по мнению ресторатора, лучше подходит для китайского рынка, чем ресторан: жареное во фритюре мясо в тесте привычно для местных жителей. В Китае популярен «сярбин» — круглая жареная лепешка с мясной начинкой, напоминающая чебурек. Константин Батанов, доцент Высшей школы перевода МГУ и председатель Клуба изучения стратегии и философии Суньцзы, подтверждает: чебуреки могут понравиться китайцам, но рецептуру придётся адаптировать — добавить больше специй, а ставку делать на массового потребителя, а не на премиум-сегмент.
Борис Титов видит картину шире: стритфуд, рестораны современной русской кухни, гастротеатр, обновление ресторана «Москва» в Пекине. «В Китае есть огромный интерес к русской кухне. Но предложения пока очень слабы и, честно говоря, не всегда интересны», — заявил он. Речь идёт не о разовых открытиях, а о создании целого направления — «русских экосистем» потребления.
Рынок Китая: оценки расходятся на порядки
Китайский рынок общепита огромен, но оценки доступной доли для российских операторов различаются радикально.
Батанов оценивает китайский ресторанный рынок примерно в 5 трлн юаней (до $745 млрд). По его оценке, на иностранные сети и кухни может приходиться до 15%, а русская кухня на первом этапе способна претендовать на 1–2%. Бурмистров из Infoline оценивает сам рынок ещё выше — 5,8 трлн юаней ($864 млрд) по итогам 2025 года, — но перспективы российских сетей заметно сдержаннее. По его прогнозу, в ближайшие три-пять лет при успешном развитии отдельных игроков их число в Китае может достигнуть 300 заведений. И даже тогда их совокупная доля не превысит 0,005%.
Разрыв между 1–2% и 0,005% объясняется тем, что оборот китайского общественного питания сам по себе почти ничего не говорит о доле, доступной российским операторам. Решающее значение будет иметь не первое знакомство потребителя с продуктом, а готовность возвращаться к нему регулярно. «Нам нужно будет войти в регулярный выбор потребителя, а не ограничиться эффектом новизны», — формулирует Миронов.
Условия успеха: без рентабельности нет экспансии
За энтузиазмом первых заявлений стоят жёсткие бизнес-вопросы. Для того чтобы проекты жили и развивались, нужны рентабельность, возврат инвестиций, перспективы масштабирования. А для этого, в свою очередь, необходимы китайские бизнес-партнёры — те, кто знает местный рынок, умеет работать с арендодателями, регуляторами и логистикой.
Показательный кейс — история «Додо Пиццы» в Китае. Сеть вложила более $2,5 млн, открыла пиццерии в Ханчжоу и Яньтае в 2016 году, несколько раз меняла концепцию — от доставки до «пиццерий будущего» с видеостенами и заказами через WeChat. Но в 2021 году основатель Федор Овчинников объявил о полном уходе из Китая. Причина: китайская часть бизнеса слишком далеко ушла от ключевой модели, а соотношение усилий и результатов оказалось слабее, чем у других направлений. «Китай — сложный рынок, требующий инвестиций», — резюмировал Овчинников.
Этот пример показателен: даже при наличии ресурсов, технологий и команды китайский рынок не прощает ошибок в позиционировании и недооценки локальной специфики. Доля местной кухни в ресторанах Китая с полным обслуживанием достигает 84%, а в фастфуде — 90%. Конкуренция в доставке — одна из самых жёстких в мире.
Между тем, опыт российских рестораторов на других зарубежных рынках показывает, что экспансия возможна. Novikov Group успешно работает в Лондоне, Дубае, Майами — но везде через партнёрство с местными игроками, знающими специфику рынка. White Rabbit Family открыла иммерсивный гастротеатр Krasota в Дубае и ресторан Crab Market — тоже при поддержке локальных партнёров, в частности Bulldozer Group Александра Орлова. Российские франшизы активнее всего развиваются в странах СНГ, но 17% франчайзеров уже рассматривают ОАЭ, Турцию и Китай.
В Китае сегодня уже работают магазины с российской продукцией — свыше 2500 точек по данным за 2025 год, и правительство России планирует открыть ещё 300. Российский экспортный центр помогает брендам выходить на китайский рынок через магазины «Сделано в России» и участие в выставках. Это создаёт определённую базу — потребитель уже знаком с российскими продуктами. Но от знакомства с шоколадом «Алёнка» до регулярного похода в ресторан русской кухни — дистанция, которую предстоит преодолеть.
Успех российских ресторанов в Китае будет зависеть не от громких имён и политической поддержки, а от того, смогут ли проекты заработать: найти локального партнёра, адаптировать продукт, обеспечить возврат инвестиций и — главное — заставить китайского гостя прийти во второй раз.