О вине из одуванчиков, однофамильцах, огнях большого города, уличном воспитании, маме и армии
— А есть ли у вас, братья, вино из одуванчиков?
Сергей: Да, собственного производства. Года четыре назад добавили в меню.
— Значит, книгу Рэя Брэдбери вы читали?
Иван: Именно поэтому и решили сделать вино. Захотели попробовать, посмотреть, что получится.
— И чем пахнут одуванчики?
Сергей: Летом, детством, воспоминаниями о навсегда ушедшем беззаботном времени. Для нас — так.
У вас могут возникнуть другие ассоциации. Ведь все ответы хранятся в голове у каждого.
— В дегустационном сете под названием "Открываем Россию заново" у вас значится блюдо под названием "Армавир". Привет малой родине?
Иван: Именно! Мы представляем в сете русскую кухню из разных регионов страны. Собрали то, что, на наш взгляд, является лучшим. И родной город не могли обойти вниманием.
В первый день самостоятельной работы поваром я жарил люля-кебаб. Мне было шестнадцать лет. Спросили: "Умеешь?" Я кивнул. Хотя, конечно, понятия не имел, как правильно готовить блюдо. Подошел к мангалу, слепил из фарша колбаски и начал шуровать. Кое-как поджарил…
Сейчас мы подаем гостям люля — только не из мяса, а из виноградных листьев, где в центре находятся живые цветы. Фишка в том, что в приготовленном на огне блюде цветы от температуры не вянут, остаются свежими. Предлагая попробовать люля, рассказываем гостям историю, с которой все начиналось. Отсыл к нашему детству. Ведь в Армавире считалось: если умеешь жарить на мангале — значит, хороший повар, а иначе нечего и подходить к огню.
— Кто из вас двоих старше?
Иван: Я.
Сергей: На пять минут. Так маме сказали в роддоме.
— Это считается?
Иван: В детстве точно имело значение. Когда нас поздравляли с днем рождения, я всегда говорил, что Сергей — малолетка. Все-таки пять минут был старше его на год. Дескать, мне уже семь лет, а ему еще шесть…
Сергей: Ничего-ничего, вот доживем до преклонного возраста, ты будешь старым, а я еще нет. Верну должок…
— С экс-футболистами ЦСКА Березуцкими вас долго путали?
Иван: До сих пор продолжают. Постоянно!
Не так давно был смешной случай. В ресторан пришли гости, тоже связанные со спортом, сели за столик, стали рассказывать, что близко знакомы с братьями. Мол, сейчас позвоним Леше или Васе, они тут быстро все организуют и порешают. А официанты у нас предупреждены, что в таких ситуациях надо всегда отвечать: звоните.
— Тем гостям что-то не понравилось?
Сергей: Ну, такие привередливые посетители. Пафосно вели себя, требовали повышенного внимания…
Иван: Словом, официант говорит: грозятся вам позвонить. Действительно, гости начали набирать номер кого-то из братьев-футболистов, и тут мы подходим к столику: "Добрый день! Березуцких вызывали?"
— Немая сцена.
Сергей: Почему? Все громко смеялись.
Самое забавное, что Алексея с Василием несколько лет доставали звонками с просьбой забронировать столик в их ресторане, дать скидку по знакомству. Они устали объяснять, что профессионально занимаются футболом и не имеют отношения к общепиту…
Иван: Закончилось тем, что Леша с Васей пришли к нам…
Сергей: …и мы сделали совместную фотографию. Вчетвером. Чтобы сразу было видно, who is who…
С футболистами Алексеем и Василием Березуцкими
*фото из личного архива Сергея и Иванан Березуцких
— А вы за кого болеете?
Иван: За Березуцких, конечно. У нас выбор не особо большой. Даже периодически шутим, что в ЦСКА и сборной России выступали двоюродные братья.
Кстати, Валерий Карпин, главный тренер национальной команды, когда-то работал в армавирском "Торпедо".
Правда, к тому моменту мы уже уехали из родного города. Сначала в Петербург, потом в Москву.
— Сколько вам было?
Иван: По семнадцать лет. Первое наше место работы в Армавире — ресторан, входивший в развлекательный комплекс "Досуг". Им управляла питерская команда. Вот они и позвали нас.
Конечно, мы согласились. А кто отказался бы попробовать себя в большом городе?
Сергей: Помог Игорь Пращенко. Сейчас он управляющий партнер крупного ресторанного холдинга в Петербурге, а когда-то начинал официантом, был барменом, администратором, шеф-поваром. Игорь и предложил нам места в питерском баре "Ливерпуль".
— Раньше бывали в Петербурге?
Сергей: Первый большой город, в котором оказались. Мы и Москвы-то прежде не видели. Только на море ездили с мамой.
Иван: И вот, значит, поехали. Дело было в феврале. Выходим из поезда, а на улице — двадцать четыре градуса мороза.
Сергей: А тут мы такие… Из Армавира.
Иван: Помню, очень удивились. У нас же дома любой минус — событие, катастрофа.
Сергей: Там машины не переобувают в зимнюю резину. Нет смысла. Гололеда почти не бывает… А тут сразу дикий колотун!
Иван: Но в Питере нам очень нравилось, сразу влюбились в него. Хотя, если говорить по совести, мы толком не видели город, работали днем и ночью, пытаясь как-то зацепиться, получить знания.
Сергей: Цели поскорее заработать кучу бабок не ставили, хотели впитать что-то новое, научиться, состояться в профессии. Это основное.
— Мама отпустила легко?
Сергей: Мы сказали, что едем на год. Мол, опыта наберемся, вернемся домой и будем классными шефами. Но уже через несколько месяцев из наших рассказов мама поняла, что обратной дороги нет.
Иван: Но она не могла не отпустить. Мы очень хотели.
И точно не ради денег. Мы и в Армавире неплохо зарабатывали по местным меркам, но важно было развиваться.
— Помогали маме?
Сергей: Всегда. С шестнадцати лет, когда впервые пошли с Ваней работать. А может, даже раньше. Что называется, деньги в семью. Хотя мама всегда твердила: мол, не надо, не надо…
— До сих пор?
Сергей: Да, постоянно повторяет, что помогать ей не нужно, сама управится. Иногда прямо до скандала доходит, отказывается от денег.
— Она чем занимается?
Иван: На пенсии. Раньше работала инженером на заводе испытательных машин. Кажется, не переврал название.
— Вы никогда не говорите про отца в интервью.
Сергей: Ну, с ним сложная ситуация. Родители развелись, когда нам еще год не исполнился, нас воспитывала мама.
— Классическая безотцовщина?
Иван: Именно. Чтобы как-то справляться, одеть нас, обуть, накормить, мама устроилась на две работы. С одной бежала на вторую. Уставала дико, но сумела в итоге поднять двоих пацанов. Безумно ей за это благодарны.
— Значит, с отцом вы даже не знакомы?
Иван: Почему? Мы жили неподалеку, но никогда не общались.
Сергей: Сначала он не пытался принять хоть какое-то участие в нашей жизни, а потом мы четко дали понять, что все, поезд ушел. Потребность отпала.
Иван: Отец должен растить сыновей. А если он не захотел заниматься нами в детстве, зачем теперь, когда мы выросли, поддерживать с ним отношения?
Сергей: Мама не препятствовала контактам, но мы с Ваней сами давно договорились, что отца у нас нет. Это было нашим общим решением.
Иван: Когда маме приходилось тяжко, он не помогал. Было бы нечестно сейчас делать вид, будто все в порядке. Кого обманываем?
— Улица могла вас затянуть?
Сергей: Сто процентов! Случались стремные моменты, соблазны.
Иван: Мама не дала скатиться по наклонной.
Сергей: В чем-то нам повезло. Даже сильно.
Иван: В школе мы были рекордсменами по количеству замечаний из-за плохого поведения. Каждую субботу маму вызывали к завучу. Та не очень нас любила, а директор школы Анатолий Николаевич относился хорошо, поскольку мы участвовали в каких-то соревнованиях, олимпиадах, защищали честь школы…
Завуч, значит, писала гневное послание, а директор потом успокаивал маму, старался все сгладить, говорил, что парни у вас, конечно, классные, нормальные, но очень уж активные, непоседливые…
Сергей: В училище, куда мы пришли учиться на поваров, эпопея продолжилась. Буквально на шестой день после начала занятий маму уже вызвали. Она пришла, а ей говорят: отчисляем ваших сыновей за массовую драку. Правда, не в стенах учебного заведения, за его пределами, но сути это не меняло. Мама только руками всплеснула: только 6 сентября, как такое возможно?
Иван: Понимаете? Нас решили убрать из профтехучилища, откуда никого не выгоняли, даже самых тупых. Это же ПТУ, низшая ступень в иерархии образования, дальше некуда падать. Все, дно! "Колинарный" техникум, как говорил Хазанов…
— А с кем вы умудрились подраться?
Иван: Да с такими же балбесами, как мы.
Сергей: И вот мама пришла домой и спрашивает: куда теперь учиться-то пойдете, сыночки?
Иван: Важно отметить, что — да, вели мы себя плохо, но при этом у меня лишь две четверки в школьном аттестате и красный диплом в ПТУ. В институте тоже учился отлично.
Сергей: У меня по-другому. Я троечник.
Иван: Хулиганство у нас было таким, безобидным. Скажем, никогда ничего не воровали, не брали чужого. Это принципиально.
Сергей: Мама в детстве привила.
Иван: Понимали черту, которую нельзя переступать. Шалость — одно, дурной поступок — иное. Даже особо вредных привычек не было.
Сергей: Ванька, например, никогда не пробовал курить.
Иван: И так — до сих пор. Ни разу в жизни не взял сигарету в руки.
Сергей: Мама как-то случайно нашла у меня пачку и сказала: слушай, сын, лишних денег в доме нет, не дам на сигареты ни копейки. Хочешь курить? Заработай. Ну, я и рассудил, что глупо тратиться на такую ерунду.
Иван: Мы не прогуливали занятия в школе и ПТУ. Никогда. Исключено!
Мама знала, какие слова сказать, давила на сознательность…
Сергей: Со спиртным смешно получилось. Мы еще даже в школу не ходили. Дедушка принес флягу с разливным пивом и, пока бабушка готовила на кухне ужин, предложил нам попробовать. Типа: "Ваня, будешь?" Брат пригубил и отказался: горькое. А было лето, стояла дикая жара, очень хотелось пить, ну я и отхлебнул от души. Будто воду. В голове тут же закружилось, помню только, как бабушка кричит на дедушку…
Это мой первый опыт употребления алкоголя.
— Вы где жили?
Сергей: В общежитии, пока завод не дал маме однушку. Тоже в общаге, но квартирного типа.
— Втроем в одной комнате?
Сергей: Мама спала на кухне.
Иван: Мы же честно говорим, что из небогатой семьи.
— Так и теснились до отъезда в Питер?
Иван: Мама до сих живет в той старой квартире, ее никуда не перевезти. Мы кучу раз предлагали… Купить что-то приличное в Армавире, к себе в Москву забрать… Не хочет человек.
Сергей: Сложно с ней.
Иван: Очень. Каждый месяц переводим деньги, но, уверен, мама половину, даже десятую часть не тратит. Откладывает на черный день. Говорит: мне ничего не нужно, а вам пригодится. Наверное, это от воспитания идет, от прошлой жизни… Ну не приучили мы маму тратить деньги. Не привыкла она. И вряд ли научится.
— В вашем ресторане Татьяна Ивановна была?
Сергей: В Twins Garden — нет.
Иван: Маму трудно вывезти в Москву, в Армавире старенькая бабушка, мама не любит ее надолго оставлять.
— А вы малую родину не забываете? Или только в меню отразили?
Иван: Ездим, конечно. С семьями. Обязательно.
— И какие чувства испытываете?
Иван: Мы же маму навещаем, скучаем по ней, звоним очень часто. Мы нормальные в этом смысле сыновья.
А чувства? Правильно сделали, что уехали оттуда много лет назад.
Сергей: Да, мама могла нас оставить, уговорить. На сто процентов! Но отпустила…
Иван: Все наверняка сложилось бы совсем по-другому. Смотрю на наших старых знакомых и понимаю это…
— Кто-то сидит, кто-то, наверное, уже лежит?
Иван: Да-да-да… По-разному.
А мы пахали, работали днями и ночами, когда самый опасный возраст начался.
Сергей: И это уберегло от всех возможных неприятностей.
— В армии вы не служили?
Иван: Собирались, но… нас признали негодными. Так сложилось. Мама все сделала помимо нашей воли. За месяц до призыва принесла военные билеты и сказала: все, никуда не идете.
Сначала мы восприняли новость в штыки.
Сергей: Ну да, остальных ребят призовут, а мы чем хуже? Не мужики, что ли?
Иван: Надо было сходить в армию. Настраивались на это, но мама имела другое мнение. Ее не переспоришь.
Сергей: На самом деле, момент и тогда был спорным, и теперь остается. Мамину логику, наверное, понять можно, но мы не поддерживали ее. С другой стороны, нас и не спрашивали, мама решила сама: вот, ребята, билеты. Даже не знаю, каких усилий ей все стоило, могу лишь догадываться…
Видимо, договорилась, заплатила кому-то.
Иван: Мы долго обижались, потом смирились.
Сергей: Но история получилась не очень. Это правда.
ЧАСТЬ 2
Об учебе, ночевке на вокзале, переезде в Москву, учителях и зарубежном опыте
— Потом, собственно, вы и уехали в Питер?
Сергей: Да, попали туда, увидели огромный мир, поняли, что он намного больше нашего городка.
Иван: Признательны за помощь, за то, что дали нам стартануть. Из Армавира, как из любой другой провинции, сложно вырваться. Ну максимум — поехать в Краснодар.
Сергей: Нужны минимальные деньги, чтобы снять жилье, обустроиться, найти работу. На все требуется время, а мы его не теряли. Приехали и сразу приступили к делу.
Иван: Нам помогли снять комнату в Питере, положили зарплату, и дальше мы уже сами начали крутить головами. Серега, смотри, вот крутой ресторан, вот еще… Давай попробуем.
Мы работали без выходных. Два дня в одном месте, два — в другом
Сергей Березуцкий
Иван: Ходили, искали, пробовали, учились, впитывали…
Сергей: По сравнению с Армавиром все казалось настоящей сказкой. Мы впервые увидели многие продукты: устриц, кальмаров, крабов… Смотрели и думали: блин, как же круто! Из этого можно приготовить, а потом съесть.
Иван: Ребятам, которые недавно жарили люля, вдруг открылся мир гастрономии.
Мы соглашались работать даже за меньшие деньги, лишь бы взять что-то новое, еще научиться чему-то. Нам постоянно не хватало знаний.
Потом оба стали сушефами. Начали прилично получать. Перешли на человеческий график — 5/2, 6/1, сняли нормальную квартиру. На двоих, но все-таки отдельную…
— Машину купили?
Сергей: Ну, мы поднялись, но все же не до такой степени.
Иван: Определенная уверенность появилась, почувствовали себя получше.
В институт поступили, поскольку понимали, что высшее образование нужно, на базе ПТУ далеко не уедешь.
— Учились заочно?
Сергей: Да, в Ростовском филиале Московского университета технологий и управления.
Сдавали сессии друг за друга. В основном, конечно, брат отдувался за обоих.
— А почему Ростов?
Сергей: Туда было проще поступить. Кроме того, с мамой могли чаще встречаться. Армавир ведь неподалеку, часа четыре на поезде.
— Расскажите, как поочередно сессию сдавали.
Иван: Говорю же, обычно ездил я, а Серега оставался в Питере и работал за двоих. Так сказать, за себя и за того парня. Он прикрывал меня в ресторане, а я его — на экзаменах.
Сергей: Ну, чтобы не потерять работу и деньги.
Иван: А тут как-то Сергей сказал: слушай, я пашу за тебя на кухне, пашу, а ты прохлаждаешься в институте. В следующий раз я поеду. Говорю: ну, давай, вперед.
Вот он и съездил, троек нахватал.
Сергей: Оказалось, это сложно… Сначала за себя сдаешь, потом надо придумать ход, чтобы преподаватели поверили, будто это уже не ты, а брат. Зачетки-то две, и в каждой должна стоять оценка…
— И никто ни разу не попросил: зайдите-ка вместе, близнецы?
Иван: К счастью, обошлось.
Сергей: Выкручивались как могли.
Иван: Чаще, повторяю, я вертелся, а тут Сережа поехал. Звонит мне, говорит: короче, дурдом, могу завалить сессию, шансов сдать за тебя нет. Мол, нужно придумать схему, иначе не разрулить ситуацию.
Пришлось вмешаться, договариваться со старостой курса, чтобы та дала денег преподавательнице…
Сергей: Ваня, ты уверен, что такие подробности точно надо рассказывать в интервью?
Иван: Но это же правда, из песни слова не выкинешь…
В общем, преподавательница оказалась честной, не стала брать взятку, сообщила декану о попытке подкупа. Разгорелся скандал, староста потом лишилась из-за него красного диплома… Короче, такая фигня, история про то, как брат съездил на сессию…
В итоге у меня в зачетке — две тройки. Обе благодаря Сереге…
— Забыть не можете?
Иван: Шутка! Вообще без разницы. У меня были нормальные знания.
— Какая у вас специальность по диплому?
Иван: Техники-технологи пищевой промышленности.
Сергей: Нам казалось, что корочка очень важна.
— А по факту?
Иван: Институтский диплом не особо много дал нам, хотя какой-то фундамент все же заложил. Главное в жизни — самообразование.
Очень важна практика. В Питере мы набрались опыта, поработали сушефами в лучших ресторанах города, но чувствовали, что Москва сильнее, круче. Понимали: надо ехать туда. И — поехали.
Без какой-либо разведки, подготовки. Здравомыслящие люди так никогда не поступили бы.
Сергей: Чистой воды глупость. Можно даже сказать, дебилизм.
Иван: Но, знаете, сейчас тот поступок вызывает у нас чувство самоуважения. Объясню. Мы с Сергеем работали по графику 2/2. Два дня трудились, два — отдыхали. И вот как-то после смены пришли на Московский вокзал Петербурга, купили билеты на ночной поезд и отправились покорять столицу.
Опять зима, как и с приездом в Питер из Армавира, опять плацкартный вагон, снег, мороз…
Вышли из здания вокзала, на часах — семь утра. Серега говорит: поеду в Semifreddo к Нино Грациано. Отвечаю: а я попробую в Cipollino с Адрианом Кетгласом. Скажу, что сушеф из Питера, могу работать много, хорошо и быстро. Вдруг возьмут?
Сергей: Назначили минимальный испытательный срок длиной в месяц и сказали: можете выходить хоть завтра.
Иван: Cipollino и Semifreddo тогда гремели. Это были серьезные, крутые рестораны.
Сергей: А у нас в Питере тоже работа. И жили мы там.
Иван: И что делать? Я спросил в Cipollino: можно взять график два через два? Говорят: ладно, давай. Серега по такой же схеме договорился в Semifreddo. И вот мы встречаемся на вокзале, обмениваемся новостями: что делать будем? В Питере зарплата сушефа раза в три больше, чем предложенная нам в Москве как поварам. Зато новый вызов, большой опыт.
Решили: попробуем пожить на два города.
Сергей: Так проходил первый день. Самое интересное начиналось вечером. Назавтра же предстояла еще одна смена в Москве. А ночевать где? Снимать гостиницу дорого, квартиру — тоже…
Иван: Облюбовали прекрасный Ленинградский вокзал, где был зал повышенной комфортности. Там и кантовались, изображая пассажиров, ожидавших поезда.
На следующий вечер действительно уезжали в Питер, два дня работали там, ночь по-человечески спали в кровати и опять возвращались в Москву, чтобы снова куковать на вокзале.
— И долго так продолжалось?
Сергей: Ну, месяц, не меньше. Пока не закончился испытательный срок.
Иван: Это был ужасный период. Ужасный!
Сергей: Сидишь полусонный на вокзале и делаешь вид, будто ждешь какого-то поезда…
Иван: Наверное, могли бы и в Москве снять квартиру, но физически не оставалось времени и сил, чтобы куда-то ходить, что-то искать…
Сергей: Короче, жуть!
— Да вы, братья, авантюристы.
Иван: Не-не-не, наверное, мы психопаты. Раньше могли пойти на все, лишь бы получить новые знания и опыт.
Сергей: Иногда, если на Ленинградском набивалось много народу, ночевали и на других вокзалах…
Иван: В ресторанах, конечно, не знали, что у нас все так печально. Но испытание мы выдержали.
— Оно того стоило?
Иван: Да! Хотя сейчас понимаю, что, наверное, не таким способом. Повторяю, это было ужасно…
Сергей: Получилась непродуманная история: сели и поехали, не подготовив почву.
Иван: Спонтанно. В итоге вымотались страшно.
Сергей: Но за тот месяц твердо поняли, что хотим остаться в Москве.
Иван: В Санкт-Петербурге все честно рассказали, отработали, сколько положено, и ушли по-человечески…
— Это какой год?
Сергей: 2008-й.
Иван: Потом начался наш рост в Москве, из поваров мы быстро поднялись до сушефов.
Сергей: Я работал в "Варварах" с Анатолием Коммом, ресторан находился в стенах, где сейчас Twins Garden.
Иван: Забавно, что из Питера мы много раз писали Комму. Мол, хорошие ребята, возьмите нас на работу.
Ни фига! Вообще не отвечал. А потом добавили в резюме строчку, что мы те же ребята, но уже старшие смены из Cipollino и Semifreddo. Сразу пришел ответ: о’кей, приходите делать дегустацию.
Сергей: Это Москва, тут такие нравы.
Вы еще к кому-то обращались из Питера?
Иван: Нет, только к Комму. Хотели проверить себя именно в "Варварах". После пробной дегустации Анатолий сразу взял нас в штат, но я отработал три дня, сравнил, какой ресторан, на мой взгляд, лучше, и вернулся к Адриану Кетгласу.
Сергей: А я остался у Комма. Хотя, не в обиду ему будет сказано, своим учителем, как и Ваня, считаю Кетгласа. Он заложил фундамент нашей с братом поварской истории.
Я потом долго проработал с Адрианом. Сначала в Doce Uvas, затем возглавил кухню в Grand Cru. К Кетгласу меня позвал Иван, сказал: приходи, здесь круто. И я пошел. Хотя Комм платил больше, зарплата была лучше…
Иван: Я тоже многим обязан Адриану. Мы хотели учиться и выбрали человека, чей почерк, стиль на тот момент был нам ближе. Кетглас действительно пахал, и мы смотрели на шефа как на пример для подражания. Для меня он даже больше, чем учитель…
А потом мы с Серегой разлетелись в разные стороны. В 2011-м Кетглас открыл в Питере Grand Cru, что-то там не заладилось, и Адриан попросил меня поехать, навести порядок.
Сергей: А я остался в Москве.
Иван: Сначала рассчитывал, что съезжу на месяцок, перезапущу все и вернусь. Но застрял крепко. Затем мне предложили стажировку в Испании. Подумал: надо ехать. Поучусь, заграницу посмотрю.
— Это была ваша первая поездка за кордон?
Иван: Разумеется. Более того, я не знаю ни одного языка, кроме русского. Спасибо родному Армавиру. Те, кто меня отправлял, мысли не допускали, что я не говорю по-английски. Поэтому предупредили: испанскому тебя будет учить англичанин. Представляете, да? Один иностранный язык осваивать на другом, которым тоже не владеешь… Шедеврально!
— Я и говорю: братья-авантюристы.
Иван: В общем, снова было ужасно. Месяц учил испанский с английским преподавателем. Поначалу ничего не понимал. Дикий стресс! Но когда оказываешься в среде, где все говорят на одном языке, неважно, каком именно, постепенно начинаешь осваиваться.
А потом я попал в El Bulli, пять раз признававшийся лучшим рестораном мира и имевший три звезды Michelin. Он тогда гремел со страшной силой. Все топовые шефы там стажировались. И меня туда направили…
— Парня из Армавира… Так бывает?
Повезло. Космически! Когда распределяли, какой ресторан кого к себе возьмет, меня выбрали по единственной причине: в El Bulli никогда не было стажеров из России. Ну, взяли, как обезьянку, чтобы посмотреть на русского
Иван: Не бывает, но так случилось.
Значит, приехал, а там все по-другому. Вот совсем! В Питере меня любили, знали, я подающий большие надежды шеф, в Испании же засунули в настоящую армию. Голову не мог повернуть без команды. И все работали дико круто!
Это бесценный опыт, лучший, который я мог получить в поварской карьере. После El Bulli меня готовы были брать везде.
— И сколько времени вы проходили курс молодого бойца?
Иван: Три с половиной месяца. Хватило сполна. Много забавных историй произошло…
— Например?
Иван: Я же приехал учиться, а не тупо пахать на кухне. Хотел во всем разобраться, узнать, а мне говорят: "Вот задание — делай". А я не привык так. Вкалывать был готов, но за знания.
Очень мешало отсутствие языка. Тем не менее я же не дебил, придумал выход: попросил у шефа меню и за ночь выучил наизусть. Произносят слово, а я уже понимаю, какое блюдо должен сделать. Отвечаю: "О’кей!" — и начинаю кашеварить. С готовкой у меня проблем никогда не было, все хорошо получалось.
Каждую ночь, приходя с работы, зубрил новые слова, в основном названия блюд. Ну и мат по-испански освоил в совершенстве, до сих пор могу далеко послать, если понадобится.
Короче, через какое-то время испанцы сообразили, что у этого русского есть проблемы с языком, но не с головой, по жизни он не кретин. До них дошло, в какой, извините, заднице я нахожусь, и они стали по-человечески помогать, объясняя, как все работает. Говорили: иди и взгляни вот на это. А теперь — на то. Дали одну позицию посмотреть, потом вторую, третью… Я вникал и через три с половиной месяца уже нормально мог объясняться. При помощи все тех же 50 слов из меню и мата. Мы прекрасно друг друга понимали.
Сергей: А потом в Мадриде объявили международный конкурс поваров высокой кухни…
Иван: В нем участвовали стажеры со всего мира, и так получилось, что выиграл я. Этого не ожидал никто. Ну, кроме ребят из El Bulli, с которыми я проработал. Они поздравили, написали: мол, не сомневались в тебе, русский… Мы до сих пор поддерживаем отношения, они приезжают в Россию, были у нас не так давно.
А тогда, после стажировки и конкурса, я поездил по Европе, посмотрел другие рестораны. Мне говорили: "Ты был в El Bulli? Оставайся". Все знали, что там из ребят делают серьезных профессионалов.
Сергей: Да, это большая, признанная в мире школа…
— А вы где опыта набирались?
Сергей: В Америке. Ваня вдохновил. Пока он работал в El Bulli, я женился и на подаренные родственниками на свадьбу деньги отправился с Натальей в Чикаго. Якобы в свадебное путешествие, а фактически ехал стажироваться в ресторан Alinea, который входил в топ-50 в мире. Тоже три звезды Michelin.
Там я провел медовый месяц.
— Стесняюсь спросить про английский язык…
Сергей: Полный ноль…
— Значит, как у брата?
Сергей: Даже круче. Ваня хотя бы что-то знал со школы, а я не мог поздороваться, время на улице узнать.
К счастью, Наташа хорошо говорит по-английски. Она получила правильное образование, работала за границей. В общем, не из Армавира…
Жена от моего имени вела переписку с американцами, договаривалась о стажировке.
Когда прилетели в Чикаго, я говорю: "Наташ, мне же надо идти в ресторан, о чем-то там бесед